Джек Ричер, или Прошедшее время  - Ли Чайлд

– Я не знаю, – ответил Коротышка. – У меня нет опыта в подобных вещах. Но вполне возможно. Попробуем рассуждать логически. Ведь Питер не знал, что мы сами отвезли туда вещи. Как еще он мог объяснить их появление у дороги? В памяти у него всплыла история из прошлого, и он решил, что студенты опять взялись за свое. На самом деле, конечно, нет, но в прошлом нечто похожее наверняка случалось, иначе он ничего не вспомнил бы.

– Получается какой-то порочный круг доказательств.

– Правда? – спросил Коротышка.

– Так или иначе, но это не имеет значения. Важно, что он сказал. А он произнес странные слова.

– О чем ты? – спросил Флек.

– Он сказал, что студенты постоянно воруют дорожный указатель.

– Может быть, так и есть, – предположил Коротышка. – Может быть, именно по этой причине их здесь нет.

– Но он сказал «все время» – значит, это происходит год за годом, – принялась объяснять Патти.

– Наверное.

– Ты в такой ситуации мог бы сказать, что наши нижние десять акров постоянно заливает водой. – Патти вздохнула.

– Ну да. – Коротышка кивнул. – Как ты и говорила, снова и снова, год за годом.

– Совершенно верно, – согласилась Патти. – Когда ты говоришь «все время», это означает, что ты опираешься на длительный опыт. Но он сказал, что они подумали, будто студенты перестали воровать сумки пару лет назад. Однако если какой-то процесс прекратился, значит, ты пострадал от него раньше. И это продолжалось, скажем, в течение года и всего цикла, состоящего из двух семестров. Я уверена, что студенты совершают разные глупости в разное время.

– Ладно, – сказал Коротышка. – Возьмем три года как минимум. Один год они воровали багаж и два года – нет.

– Вот только все остальное, что они сказали, заставляет воспринимать происходящее как начало. Словно это лишь первый сезон. Истории не сходятся между собой.

Коротышка долго молчал.

– Но ты же говорила с механиком, – наконец сказал он.

– Да. – Патти кивнула. – Говорила.

– И механик был настоящим.

– Да, – подтвердила Патти. – Абсолютно.

– Расскажи еще раз, как он себя вел.

– Он говорил энергично, казался давно проснувшимся и в курсе всех наших проблем. Дружелюбный, но вежливый. Знающий, но не доминирующий. Иммигрант. Может быть, из тех, кому приходится сделать шаг назад, когда они нанимаются на работу, – ну по сравнению с той должностью, которую они занимали у себя на родине. Он сказал что-то про югославскую армию. Может быть, прежде был старшим сержантом в бронетанковой дивизии, а теперь водит эвакуатор. Что-то в таком роде. Но он старается извлечь максимум из своей работы. У него будет лучший эвакуатор из всех, что ты видел. Он собирается снова пробиться наверх, хочет стать классическим олицетворением американской мечты.

– И все это ты поняла по его голосу? – удивился Коротышка.

– Я почувствовала. Он задавал вопросы, которые следовало задавать механику, беспокоился, что Марк нас разбудил. Он даже извинился.

– Самый худший вариант? – спросил Коротышка, словно это был их ритуал.

– Если окажется, что он из тех умеющих пускать пыль в глаза занятых парней, которые ни на что не обращают внимания, пока не доходит до дела. В глубине души мне показалось, он просил прощения за то, что не сообразил, в чем проблема, еще вчера.

– Звучит правдоподобно, – заметил Коротышка.

– Скоро узнаем, – сказала Патти. – Он обещал быть здесь не позднее чем через четыре часа.

* * *

После того как Ричер прошел еще милю, лес закончился, и перед ним открылся вид на луга и поля. Он продолжал идти вперед, размышляя о расстояниях и мальчишке на велосипеде. Ему представлялось, что это слишком длинный путь. А может, и нет. Времена изменились. Прежде прогулки в пять миль или поездка на велосипеде длиной в двадцать миль были обычным делом. Для мальчишки с хобби восемь миль – ерунда. Или девять, если уж быть точным, до улиц в центре города. Ведь именно там его видели поздним сентябрьским вечером 1943 года. Что он тогда делал? Леди, наблюдавшая за птицами, не говорила, что у него на шее висел бинокль; Ричер полагал, что она его заметила бы. Мальчишка оказался там по какой-то другой причине, которых у шестнадцатилетнего парня могло быть множество.

Вот только 1943-й был очень непростым годом. Война шла уже два года. Всего не хватало, на все введены ограничения. Мрачные и встревоженные люди, дополнительные часы на работе. Ричер не мог представить, чтобы нечто легкомысленное заставило шестнадцатилетнего парня преодолеть девять миль до центра маленького городка в штате Нью-Гэмпшир осенним вечером в те трудные времена.

Не говоря уже о велосипеде. Может быть, он его где-то оставил и возвращался, чтобы забрать. Вместе с другом. Может быть, велосипед его друга стоял рядом. И тут они столкнулись с крупным громилой.

Ричер шел дальше. Впереди и слева находилось место, которое он искал. Джек внимательно оглядел окрестности от средней дистанции до самого горизонта. Где-то там был Райантаун. Возможно. Он проверил карту. Нужная ему дорога примерно через милю плавно сворачивала влево. Но чуть раньше от нее отходила другая. Практически в том же направлении, но тоньше и короче. Похоже на тропу к ферме. Что могло оказаться полезным или нет. В лучшем случае она приведет к суровому старому фермерскому дому, в котором – в идеальном варианте – одна и та же семья живет в течение двух столетий или даже больше, а в кресле со спинкой в виде колеса, возле печи на кухне, с пледом на коленях сидит древний фермер, готовый часами говорить о давно исчезнувших соседях, чьи владения находились в миле к северу.

Надейся на лучшее, готовься к худшему – девиз Ричера, которого он всегда придерживался.

Джек прошел вперед, свернул на узкую дорогу и очень скоро понял, что она не ведет к суровому фермерскому дому. Перед ним предстал симпатичный двухуровневый дом, примерно такого же возраста, как он сам. Так что пользы от него не было ни малейшей. Никакого старичка с воспоминаниями. Если только этот дом не занял место прежнего. А такой вариант вполне возможен. Здесь стояло много домов. Может быть, суровое старое здание снесли. Может быть, в современных условиях жить в нем стало невозможно. Или он сгорел – например, из-за плохой проводки, которую не трогали с прежних времен, шелковая изоляция и все такое… Однако обитателям удалось вовремя выбраться наружу, и они выстроили новый дом. Тогда очень старый фермер вполне может сидеть там, но уже не на кухне, в кресле со спинкой в виде колеса и с пледом на коленях, а в виниловом кресле в гостиной. Но это будет тот же старик. С теми же историями. Готовый вести долгие беседы о прежних временах.

Надейся на лучшее.

Ричер продолжал идти вперед. Дом был гармонично спланирован, и за ним хорошо ухаживали, даже баловали – например, каждый год красили. Вокруг росли тщательно подрезанные растения. А еще Ричер заметил навес для машин, под которым стоял чистый пикап, прятавшийся от лучей бледного утреннего солнца. Дом со всех сторон окружал белый штакетник, и вместе с двором они занимали четверть акра, совсем как пригородный сад.